марта. С полуночи ветер отошел к западу, дул сильно, с пасмурностию и дождем; я взял курс на N 1/2 О. Мы шли по девяти с половиною и десяти миль в час.
В полдень находились в широте 47° 18’ 26» южной, долготе 144° 45’ 53» восточной.
24 марта. При крепком ветре от WtS с порывами, дождем и большим волнением мы продолжали курс на NtO. В 1 час ночи, в широте 45° 40’ южной, увидели блистание молнии, чего во время бытности в больших южных широтах не видали. В 4 часа утра набежал шквал, сопровождаемый дождем и снегом.
В полдень находились в широте 47° 18’ 26» южной, долготе 144° 45’ 53» восточной.
В начале третьего часа пополудни посланный для усмотрения берега на салинг закричал: «виден берег»! «виден берег», – повторял вахтенный лейтенант; «виден берег», – все повторяли, и на лице каждого изображалось удовольствие. Тогда взяли курс параллельно южному берегу земли Вандимен, вскоре прошли на траверсе высокий камень, находящийся на западной стороне мыса Педра Бланка.
Ветер дул крепкий от SW с порывами, облака неслись во множестве, временно шел дождь, большое разводило волнение, шлюп бросало всячески. Ртуть в термометре показывала 7,5° теплоты; мы шли по десяти миль в час. В 7 часов убрали грот и фок и легли на NO 50°.
25 марта. Ночь была весьма темная, временно шел дождь, пенящееся море наполнено было светящимися искрами. С полуночи взяли курс NO 18° и закрепили грот-марсель. В 7 часов утра ветер переменился, задул от запада; мы поставили грот-марсель и крюйсель рифленые, посадили фок и грот.
В полдень находились в широте 42° 4’ 40» южной, долготе 149° 24’ 25» восточной. Все чувствовали большую перемену; небо очистилось от облаков; ветер дул тихий с Вандименовой земли; теплоты было 13°, барометр поднялся до 30 дюймов, чего в большой южной широте никогда не случалось. Мы просушили все паруса, которые были очень сыры и давно уже требовали просушки. Я приказал опять отворить все люки и заняться приведением шлюпа в лучший порядок.
В 5 часов пополудни, в широте 41° 41’ южной, долготе 149° 37’ 25» восточной, найдено склонение компаса 11° 22’ восточное.
26 марта. Прошедший день и всю ночь имели благополучный ветер. В полдень 26-го были в широте 39° 2’ 19» южной, долготе 149° 46’ 50» восточной.
27 марта. В 7 часов утра увидели к западу берег Новой Голландии; находились тогда в широте 37° 17’ южной; склонение компаса было 8° 34’ восточное. Настало маловетрие.
В следующий день служители занимались мытьем и чищением, чтобы встретить праздник пасхи. Приятная погода оживила всех, на лице каждого изображалась радость. После столь долговременной мокроты от снега, дождей, изморозья, тумана и прочего всего с особенным удовольствием просушивали свои вещи.
В первый день праздника пасхи все оделись в летнее чистое праздничное платье, по обыкновению соотечественников наших отслушали заутреню и все молитвы. Служители разгавливались куличами. С утра тихий ветер от юга дал шлюпу покойное положение. Мы шли в виду высоких гор Нового Южного Валлиса и уже мечтали назавтра быть в Порт-Жаксоне, иметь разные удовольствия, но ветер стих, и потом задул от севера противный.
29 марта. Мы лавировали в виду берега; все наслаждались прекрасною погодою, шутили, играли и забавлялись, выносили наверх платье, книги, карты и прочее; приуготовляли секстаны, вытирали стекла в зрительных трубах, дабы яснее видеть приметное на берегу; одним словом, все находились в приятной деятельности, а, напротив того, только три дня тому назад никто не выходил на верх без должности; тогда термометр в самый полдень показывал не более восьми градусов теплоты. Все каюты внутри шлюпа от прежнего холода отпотели, их беспрерывно вытирали, и сие продолжалось, доколе корпус шлюпа не приобрел теплоты, равной теплоте с окружающим воздухом.
В полдень мы были в широте 35° 57’ 42» южной, долготе 150° 57’ 51» восточной; тогда возвышенность на берегу Новой Голландии,[197] называемая (Pigeon House) была от нас на SW 87° 30’, а самый крайний берег, мыс Отвесный (Perpendicular), на NW 6° 46’; сим определяется положение упомянутой возвышенности Pigeon House на 4’ южнее, а мыс Отвесный на 4’ 30» западнее, нежели по атласу Флиндерса.[198] В сие время крайний в виду нашем берег находился от нас в двадцати милях. В 2 часа, подошед к берегу южнее залива Георгия (George Sound), на расстоянии шести миль, поворотили. На низменном, против нас находящемся берегу, желтел песок; далее виден был повсюду лес, а неподалеку от моря белый домик.
К 9 часам вечера, после непродолжительного штиля, ветер переменился, задул тихий благополучный, и мы взяли курс на NtO. В половине восьмого часа прошли мимо залива Ботанического, так названного капитаном Куком в первое его путешествие. При самом входе в Порт-Жаксон выехал на лодке лоцман, которого мы приняли для ввода шлюпа на якорное место. На первый наш вопрос о прибытии шлюпа «Мирный», отвечал, что еще не приходил, а были два русских шлюпа – «Открытие» и «Благонамеренный», которыми начальствовал капитан Васильев, и что уже недели с три тому назад отправились в Камчатку. Я полагал, что как шлюпу «Мирный» путь предстоял большею частию вне льдов и с меньшими опасностями, нежели наш, то и надлежало бы ему прибыть прежде нас, и, не нашед его, заключил, что вероятно лейтенант Лазарев в ночное время при бурных погодах приводил шлюп чаще к ветру для предосторожности, дабы не пройти какой-либо еще неизвестный берег. В 10 часов мы шли между среднею высокостью и буруном, омывающим каменную подводную банку.
Зеленющие берега Порт-Жаксонского залива, обросшие лесом, местами красивые долины и желтеющий песок в малых заливах казались нам превосходными видами после толь продолжительного, облачного, единообразного горизонта, на котором разбросаны были льды, омываемые свирепыми волнами, и где голодные бурные птицы, рассекая воздух, ищут себе пищи. В сей мрачной суровой стране, кажется, будто сердце человеческое охладевает, чувства сближаются с окружающими предметами, человек бывает пасмурен, задумчив, некоторым образом суров и ко всему равнодушен, но, напротив, под чистым небом и благотворным влиянием все оживляющего светила, взирая на разнообразные красоты природы, наслаждается ее дарами и чувствует всю их цену.
Вид г. Сиднея в Порт-Жаксоне. Из альбома рисунков художника П. Михайлова
На половине пути от входа в залив с моря до города Сиднея встретил нас весьма приязненно капитан порта Пайпер и предложил нам стать на якорь на рейде против самого города. Мы воспользовались сим предложением и в 11 часов утра против города Сиднея, на глубине шесть с половиной сажен, имея грунт ил с серым мелким песком и малыми ракушками,
